Воскресенская церковь в Воскресенском

Воскресенская церковь в Воскресенском

Автор: Д.А. Вадатурский, Государственный институт искусствознания

Незаурядный памятник русского зодчества эпохи узорочья, вероятнее всего 17 в., построенный мастерами, не раз участвовавшими в царском строительстве. Имеет важнейшее градостроительное значение, господствуя на погосте, образованном колокольней, Никольской церковью и церковно-приходской школой, который в свою очередь, будучи расположенным в центре крупного села является его доминантой. Поставленная на бровке крутого высокого берега р. Ухтохма, церковь царит над окружающим пространством и занимает ключевое место в речном фасаде села.

Село в 17 в. входило в Опольский стан Суздальского уезда и принадлежало князьям Шуйским: Андрею Ивановичу, за ним его брату Ивану; в 1637 г. было отписано племянникам последнего князьям Семёну и Матвею Васильевичам Прозоровским, затем перешло сыну Семёна Петру, после трагической смерти которого от рук разинцев в 1670 г., досталось его сыну Алексею Петровичу, скончавшемуся в 1705 г. и не оставившему потомства. Предположительно село остаётся его жене «на прокорм», а после её второго брака с Долгоруким, переходит ему; впоследствии селом владели князья Голицыны, графья Строгановы, вновь Прозоровские и др.

Согласно общепринятой версии, происходящей из дореволюционной литературы, нынешний кирпичный храм построен в 1713 г., а в 1751 г. к нему с севера пристроен придел Покрова. Закрыт в 1930-х гг., после чего утрачены пятиглавие храма и завершение придела. В новейшее время интенсивно разрушался, в частности значительно выветрена верхняя часть кладки апсид вместе с кокошниками наличников окон, а также утрачены верхние ряды кладки карниза трапезной. После передачи общине верующих, в 2022 г. средствами прихода укрыт, однако по-прежнему находится в остром аварийно-опасном состоянии: сквозными трещинами храм от трапезной до апсид рассечён на южную и северную половины, последняя из которых, очевидно, сползает вместе с откосом, что угрожает закончится обширным оползнем, могущим привести к человеческим жертвам.

Основу композиции образует стройный двусветный четверик, увенчанный двумя ярусами кокошников, с востока к нему примыкает вдвое низкий трехапсидный алтарь; с запада – несколько пониженный значительно более широкий двусветный объем внушительной трапезной, по объёму превосходящий четверик; с севера – небольшой придел с апсидой на востоке и притвором на западе. Из-за понижения рельефа в сторону реки придел имеет подклет, служивший усыпальницей.

Углы четверика в верхнем свете отмечены тройными колонками, поставленными на нижние лопатки. В трапезную с запада и в четверик с юга ведут перспективные порталы с лучковыми архивольтами. По сторонам южного портала - два окна в наличниках с наборными колонками и килевидным кокошником, такие же окна в апсиде. Окна второго света на боковых фасадах сдвинуты к западу и не совпадают с осями нижних; их наличники имеют коронообразное венчание на южном фасаде и в виде трех "уголков" - на северном. Нижний ряд кокошников отсечен от остальной части стены крепованным карнизом с поребриком и бегунцом. В обоих поясах расположено по пять профилированных кокошников с небольшим килевидным подвышением. По краям фасадов трапезной поставлены огибающие лопатки, по верху проходит карниз, от которого сохранились лишь нижние ряды с поребриком и бегунцом, (аналогичные карнизу основного объёма). Интересной особенностью фасадного декора здесь являются обрамления окон: боковые наборные колонки наличников первого и второго света объединены импостами с филенкой между ними; верхние наличники завершены разорванными фронтонами с вогнутыми скатами.

Основной объем перекрыт сомкнутым сводом со световым кольцом барабана в центре, алтарный выступ - лотковым сводом с конхами над апсидами. Три проема в северной стене храма ведут в придел, перекрытый сомкнутым сводом (в его притворе свод коробовый). В трапезной два столба поддерживают подпружные арки, на которые опираются крестовые своды ячеек.

Роспись маслом, сохранившаяся фрагментарно на стенах основного объема и трапезной, выполнена в 3-й четв. 19 в. Хороший образец живописи, следующей барочным традициям. На боковых стенах храма роспись располагалась в четыре яруса (сохранилась на южной стене): в верхнем ярусе над окнами второго света в центре были написаны композиции в картуше, по краям - евангелисты; ниже в простенках – отдельные изображения святых; под ними - три сцены Страстного цикла ("Моление о чаше", "Уверение Фомы", "Умовение ног"), разделенные широкими полосками гризайльного орнамента-плетенки; живопись в нижнем ярусе располагалась по сторонам дверных проемов. На северной стене сохранились лишь изображения святых в простенках. В трапезной на западной стене в два яруса помещены "Благословение детей", "Изгнание торгующих из храма" и редко встречающиеся сцены "Явление ангела во сне Иосифу" и "Избиение младенцев".

Церковь является несколько упрощённой вариацией домовых храмов царских резиденций, ставших ярчайшими памятниками второй половины XVII в.: церкви Благовещения в селе Тайнинском (1675-77; Мытищинский район Московской обл.), Тихвинской иконы в Алексеевском (освящена в 1680 г.; ныне г. Москва), Казанской иконы в селе Котельниках (1680-84; Люберецкий район Московской области); а также малоизвестной церкви Казанской иконы на Карабитовой Горе (1684, не сохр.; Карабиха Ярославского района Ярославской области). Общность этих построек очевидна и сомнению не подлежит: все они представляют собой двусветные храмы, завершённые двумя ярусам кокошников (кроме Карабихи, возможно, в результате перестройки) и увенчанные пятью главами, поставленными на основания, также украшенные кокошниками; у всех трёхчастный алтарь и просторная двусветная трапезная в 4 оси по одному из фасадов (в Карабихе трапезная трёхосная, что также может быть связано с перестройкой восточной части).

Существенным отличием является отсутствие внутренних галерей в трапезных в Воскресенском и карабихском храмах, а также характер их примыкания к основному объёму (у царских храмов трапезная на треть «обнимает» четверик с двух сторон, а у вотчинных только лишь примыкает к западной стене), что неудивительно, поскольку галереи, выводящие в западную часть храма обусловливаются особенностями царского церемониала, согласно которому женщины молятся и наблюдают службу отдельно от мужчин – на этих самых галереях. Все прочие отличия вариативны: обходная галерея, вытянутые окна, крыльца, угловые кокошники второго яруса, форма наличников, количество окон второго света основного объёма и др.

Декорация храма также небезынтересна. Кокошники наличников окон второго света основного объёма имеют единственный известный аналог на храме Рождества Христова в старинной царской вотчине селе Измайлово (1678; ныне г. Москва), что опять роднит храм с царским заказом. А вот наличники северного фасада (как храма, так и придела, и трапезной) «эндемичны», свойственны в основном Суздальскому, в меньшей степени Владимирскому и Юрьев-Польскому уездам, единичные экземпляры встречаются также в Нижегородском и Коломенском уездах – все они относятся к 1680-90-м гг. Наличники западного и южного фасадов трапезной, хоть и отличаются стилистически – они выполнены в стиле московского барокко, в то же время воплощают ту же идею, что и северные на трапезной: они объединены попарно (верхний и нижний) в вертикальные композиции. Эта идея, видимо родилась при строительстве собора Покрова в Измайлове (1671-79; ныне Москва), после чего была воплощена в соборе Успения (1681), церкви Троицы (1683-89) Флорищевой пустыни, церкви Благовещения (1700, Гороховец), наиболее близкие формы московского барокко она приобрела на приделе Николая Чудотворца (1694 г.) церкви Иоанна Богослова на Бронной (Москва). Стилевые отличия в оформлении трапезной и основного объёма не стоит преувеличивать: между ними много общего (карниз, декор северного фасада). Кроме того, прекрасная согласованность проёмов в западной стене четверика и столбов трапезной скорее говорят о небольшом временном промежутке между их возведением, что опять же говорит о рубеже 1680-90-х гг., когда стремительно менялся господствующий стиль.

Любопытно хоть и просто оформлены навершия колонок портала трапезной, выполненные из двух кирпичей, поставленных «домиком». Этот незатейливый приём, возможно, именно в силу свой простоты применялся нечасто, в частности, на наличниках церкви Троицы (1659?) села Подолец, в то время принадлежавшего двоюродным братьям владельца Воскресенского Петру и Борису Ивановичам Прозоровским.

Наконец, стоит добавить, что каменщики, происходившие из прозоровских вотчин (в частности, брата Василия) весьма известны и не раз упоминаются в подрядных записях и актовых книгах, где фигурируют как строители на царском и патриаршем дворах. В случае постройки храма Прозоровскими, короновидную форму кокошников второго света южного фасада можно трактовать как шутовскую шапку, что отсылает к братьям Прозоровским, бывшим шутами у Ивана Грозного.

Всё это позволяет утверждать, что церковь построена в XVII в. (втор. пол. 1680-х гг? – 1690-е). При этом затруднительно соотнести бытующие в литературе даты с каким-либо событием: все объёмы храма тяготеют к более раннему времени. Возможно, к 1712 г. относятся трапезная и/или придел; возможно, что в 1712 г. храм был окончен отделкой и освящён. Декорация придела также говорит в пользу его более раннего возникновения: вполне возможно, что он был построен в перспективе на предстоящую, но не состоявшуюся канонизацию покоившегося здесь почитаемого Киприана Суздальского и лишь в 1751 был освящён в честь Покрова.

Источники:

РГИА, ф. 1088, оп. 844, д. 1, лл. 1-3

РГАДА, ф. 1209, оп. 1, ч. 2, д. 11325, лл. 360-373об.

Березин В.С. (сост.). Историко-статистическое описание церквей и приходов Владимирской епархии. Вып. 5. Владимир, типо-литография В.А. Паркова, 1898 г.

Токмаков И.Ф. Историко-статистическое описание города Коврова (Владимирской губ.) с уездом. Москва, 1903

Щёболева Е.Г. (отв. ред.) и др. Свод памятников архитектуры и монументального искусства России. Ивановская область. Ч. 2. Москва, Наука, 2000