Спасская церковь в урочище Мечеходово

Село Мечеходово с церковью Николая Чудотворца впервые упоминаются в 1683 г. в сговорной записи ярославского дворянина Ивана Петровича Васькова. История ныне существующей каменной церкви в Мечеходове восходит к началу XIX в., когда в 1812 г. были освящены её приделы Успения Богородицы и Николая Чудотворца, а в 1816 г. и весь храм с главным престолом во имя Спаса Нерукотворного Образа.

Расписан храм был, очевидно, около 1850-х гг. мастерами, так или иначе связанными с живописцами Иваном и Андреем Смирновыми: общий строй стенописи наряду с отдельными деталями (например, соломоновы колонны, обвитые гирляндами) близок росписям Преображенской церкви в Никола-Высоке, выполненной их артелью.

Приход Спасской церкви в 1861 г. состоял из 15 окрестных селений, всего в нём значилось 986 душ обоего пола. Эта цифра незначительно сократилась к 1906 г. – тогда в приходе числилось 977 душ.

На нужды церкви и её причта во 2-й половине XIX в. прихожане и донаторы часто жертвовали крупные суммы и различную утварь. Так, санкт-петербургский мещанин Захар Онисимович Шибалкин в 1863 г. завещал храму иконостас для двух приделов стоимостью в 2300 рублей и икону Христа Спасителя в серебряной ризе с лампадой, полковница М. П. Штраус в 1882 г. передала церкви библиотеку из 103 книг, в том же году санкт-петербургский мещанин Лев Иванович Шиманов пожертвовал 2000 рублей на украшение церкви и устройство дома священника.

Значительный вклад в благоустройство мечеходовского храма внесла семья Мокеевых: Александр Исаевич Мокеев, санкт-петербургский мещанин, в 1889 г. пожертвовал парчевое облачение для священников, пять подсвечников и золочёные хоругви. После кончины Мокеева церкви помогали его сёстры, даниловские мещанки Дарья и Евдокия: они передали священнику облигацию в 1000 рублей, проценты с которой шли на содержание Мечеходовского начального училища, а также 2 закладных листа по 500 рублей на ремонт церкви и церковной ограды. В 1893 г. сёстры пожертвовали 4500 рублей «на внутреннее и наружное возобновление и украшение церкви», в 1895 г. – облачение для священников и диаконов, а также «два аналогия с живописью» ценой в 300 рублей.

Около церкви находится приходское кладбище, вместе с храмом описанное в «Ярославских епархиальных ведомостях»: «Церковь белая, пятиглавая, на холме большом стоит, высится; а вокруг её по канавушке ивы начасто понасажены; а на кладбище по могилушкам кресты новые понаставлены…».

Церковь имеет трёхчастную композицию. Нетривиально организован объём пятиглавого бесстолпного храма: северный и южный фасады четверика фланкируют равные ему по высоте и поставленные с ним в одну линию квадратные башенные объёмы, образуя Н-образную в плане форму. Полукруглая апсида, пониженная относительно высоты летнего храма, зажата между восточными угловыми башнями, а две западные башни встроены в тело широкой трапезной. Она, в свою очередь, соединена невысоким узким переходом с двухъярусной колокольней.

Декор храма прост, но крайне изыскан. Наиболее выразительно оформление средней части северного и южного фасадов храма, ограниченных от башенных объёмов пилястрами и завершённых фронтоном. Они визуально облегчены огромными арочной нишей, в углублении которых прорезано по три арочных проёма: центральный – дверной, боковые – оконные. В центре ниш устроены накладные четырёхколонные портики с треугольными фронтонами, за которыми «спрятано» ложное термальное окно. В углах арок установлено по две колонны. Декорированы арки замковыми камнями, их антревольты – круглыми нишами. Северная и южная грани четверика отделяются от боковых башенных объёмов вытянутыми лопатками; завершаются фасады треугольными фронтонами со ступенчатыми дентикулами в декоре. В нижнем ярусе боковых башенных объёмов находятся прямоугольные окна, оформленные подобно окнам средней части фасадов, но обрамлённые французским рустом. Во втором ярусе используются ложные термальные окна, проходящие через весь памятник. Завершаются объёмы профилированным карнизом.

Венчается храм цилиндрическим световым барабаном: он прорезан восьмью прямоугольными окнами (кроме них на восточной стороне – два ложных окна), простенки которых оформлены римским рустом; выше них – опоясывающие весь барабан валик, гладкий фриз и украшенный рядом дентикул профилированный карниз. На барабане находится более узкий аттиковый ярус, перекрытый полусферическим куполом, который завершён фонарём с луковичной главкой. Характер декора глухих барабанов малых глав, установленных на башнях, аналогичен главному барабану за исключением ложных прямоугольных окон.

Отвечает общему характеру декора храма отделка апсиды: три прямоугольных окна апсиды сверху отмечены круглыми и ромбовидными нишами. Над ними тянется карниз, декорированный двумя рядами выложенных «шашечкой» дентикул.

Предельно лаконично оформлена трапезная, очевидно, построенная несколькими годами ранее колокольни и основного объёма: её западные углы декорированы ленточным рустом, над прямоугольными окнами – чередующиеся ромбовидные и круглые ниши.

Квадратный в плане первый ярус колокольни имеет утончённые пропорции – это подчёркивается прорезанными с трёх сторон высокими арочными проёмами и обрамляющими их пилястрами большого ордера. Сверху арки акцентируются ложными термальными окнами. Завершаются фасады первого яруса антемблементом – профилированным карнизом со ступенчатыми дентикулами и треугольными фронтонами. Простенки звонов второго, круглого в плане яруса, до уровня импостов декорированы римским рустом; между архивольтами с веерными замковыми камнями, –– ромбовидные ниши. Завершён ярус антаблементом с карнизом, декорированным миниатюрными дентикулами, и дугообразными в плане фронтонами, расположенными по осям звонов. Венчается колокольня небольшим цилиндрическим барабаном, некогда нёсшим луковичную главку.

Внутреннее пространство летнего храма перекрыто полусферическим куполом. Переход от четверика к барабану осуществляется посредством тромпов, что нехарактерно для архитектуры эпохи ампира. Алтарная часть завершена конхой; примыкающие к апсиде башенные объёмы образуют дополнительные компартименты, где, вероятно, располагались жертвенник и дьяконник. Трапезная перекрыта полулотковым сводом.

В церкви сохранились фрагменты росписей: в своде западной части трапезной, а также на северной и южной стенах основного объёма – в арочных нишах (херувимы), в их простенках (соломоновы колонны) и скуфье купола (новозаветная Троица с предстоящими ангелами). Резной иконостас главного престола руинирован.

Достичь гармонии объёмов и форм в мечеходовской церкви зодчим удалось, по всей видимости, путём проб и ошибок. Подтверждением этому может послужить церковь Илии Пророка в селе Ильинском Кинешемского района Ивановской области, построенная около 1811 г. Её композиция, конструктивные решения и большей частью декор аналогичны Спасскому храму, однако пропорции Ильинской церкви более приземисты, соотношения объёмов на так выверены. Можно допустить, что обе церкви возведены одной артелью, но недостатки более ранней постройки были нивелированы мастерами уже в Мечеходове.

Нынешнее состояние церкви аварийно: переход между колокольней и трапезной обрушился, штукатурка почти полностью осыпалась, обвалился местами облицовочный кирпич. Чешуя малых главок отстала от каркаса, главка колокольни рухнула. Металлическая кровля трапезной и купола поржавела и деформировалась, обнажая перекрытия для непогоды. Из-за влажности и перепадов температур погибают росписи храма. Спасской церкви в Мечеходове требуется незамедлительная консервация, способная предотвратить её разрушение!