Ансамбль усадьбы Петровское-Алабино

Усадебный ансамбль, расположенный на западном берегу реки Десны, состоит из четырёх частей: жилой, парковой, церковной и хозяйственной. В середине расположен квадратный в плане парадный двор с главным домом по центру и четырьмя симметричными жилыми флигелями по углам. Квадрат двора ориентирован точно по диагонали к сторонам света. К северо-востоку и юго-востоку от двора простирается парк. К северо-западу от жилой части усадьбы находится церковный комплекс. А к северу от него – хозяйственный двор. Все здания выдержаны в единой стилистике раннего классицизма, а в декоративной отделке фасадов применён единый набор сходных элементов, что говорит о целостном замысле архитектора, который старался придать ансамблю единство. Планировка усадьбы построена на пересечении двух перпендикулярных осей. Парадный двор под прямым углом пересекают две перспективные дороги, продолженные аллеями парка аллеи. Одна ось идёт с юго-запада на северо-восток и подводит к парадному двору со стороны подъездной дороги, упираясь в главный дом, за которым продолжается главной аллеей полурегулярного парка, спускающейся к реке. С юго-востока на северо-запад проходит другая ось. К юго-востоку от парадного двора на эту ось нанизана аллея парка, а к северо-западу – сельская улица, ведущая к церкви Петра Митрополита с колокольней и крестьянской застройке села. Чуть в стороне от этой оси расположен хозяйственный комплекс, включающий остатки конного двора и людской корпус. Симметрию планировки слегка нарушает подъездная дорога, косо идущая с южной стороны к церкви и заворачивающая к усадьбе. Въезд на парадный двор со стороны дороги расположен с юго-запада. Он оформлен двумя парными обелисками из белого камня на кирпичных постаментах (верхушки обелисков разрушены). По периметру квадратный двор некогда окружала кованая чугунная решётка ограды барочного рисунка, изготовленная на демидовских заводах. Фрагменты её сохранились на руинах главного дома. * * * Поставленный в центре парадного двора, главный дом сооружён из кирпича с обильным применением белокаменных деталей и металлических связей. Здание имеет ярко выраженную центрическую объёмно-пространственную композицию и ясный план в форме квадрата со срезанными углами. Любопытно что, благодаря этим угловым срезам, с диагональных ракурсов объём воспринимается как треугольный со срезанными углами. Диагональные оси подчёркнуты мощными ризалитами. Двухэтажный корпус с высоким полуподвальным этажом, некогда завершался скатной кровлей сложной формы и был увенчан по центру пологим куполом на невысоком барабане. На куполе была водружена чугунная статуя Аполлона (иногда ошибочно пишут о статуе Екатерины II в образе Минервы). Четыре одинаковых фасада дома, ориентированные по сторонам квадрата парадного двора, украшены четырёхколонными белокаменными лоджиями колоссального римско-дорического ордера высотой в два этажа, заглубленными в антах. Причём крайние колонны сближены с антами таким образом, что как бы создают эффект дублирования ордерных форм, наподобие сдвоенных колонн. Это придаёт фасадам большую статику, весомость и монументальность. Между колоннами по трём осям расположены окна. За колоннами из стены выступают пилястры с белокаменными базами и капителями. Углы лоджий скруглены, создавая плавный переход к антам. Колонны и пилоны ант несут полный дорический антаблемент с триглифно-метопным фризом и карнизом, украшенным мутулами. Архитрав с гуттами и карниз с мутулами выполнены из белого камня, а триглифы из штукатурки. Любопытно тонкое соподчинение частей фасада с помощью раскреповок и различной трактовки антаблемента. Колоннады лоджий слегка заглублены по сравнению с антами, антаблемент над которыми раскрепован. Диагонально ориентированные ризалиты на срезанных углах объёма посередине имеют легкую раскреповку. Элементы дорического ордера (триглифы, гутты и мутулы) сделаны лишь над лоджиями и над раскреповками диагональных фасадов. Оставшиеся части антаблемента имеют более простую профилировку и гладкий фриз. В лоджиях между окнами первого и второго этажей проходит промежуточный антаблемент с белокаменными архитравом и карнизом и простым гладким фризом. Над нижними окнами помещены накладные доски с раскрепованными углами – мотив характерный для раннего классицизма. На обращённом к въездным воротам в усадьбу со стороны церкви главном северо-западном фасаде, который сохранился лучше остальных, первоначально было крыльцо с белокаменной лестницей, ведущей на первый этаж (лестница и крыльцо утрачены). По бокам от центральной площадки располагались два симметричных веерообразно изогнутых марша. Известно, что на белокаменных парапетах были чугунные изваяния двух львов с раскрытыми пастями и поднятыми лапами и двух сфинксов с женскими головами в причёсках эпохи рококо. Скульптуры также были утрачены в советское время. На диагональных фасадах применён малый ионический ордер в виде изящных двухколонных портиков-эдикул, обрамляющих окна первого этажа. Здесь Казаков обратился к своему излюбленному приёму – сочетанию большого и малого ордеров, который он использовал в здании кремлёвского Сената и других произведениях. Антаблементы этих портиков, соответствующие промежуточному междуэтажному карнизу, служат основанием для балкончиков второго этажа. Над белокаменным архитравом расположен гладкий кирпичный фриз, увенчанный белокаменным карнизом с мелкими дентикулами. За белокаменными ионическими колоннами к стене приставлены кирпичные пилястры с базами и капителями из белого камня. Над нижним окном-дверью помещена накладная доска с раскрепованными углами, а окно-дверь второго этажа заглублено в плоскую нишу. Все оконные и дверные проёмы в обоих этажах имеют вытянутую по вертикали прямоугольную форму и обрамлены белокаменными наличниками, в верхнем этаже – с раскрепованными углами. Сегодня большинство проёмов разбито, а многие наличники утрачены. Интерьеры дома известны только по описаниям и могут быть частично реконструированы по обмерным чертежам. Центрическая планировка имела в основе косой крест и соединяла в себе элементы анфилады с изолированными «кабинетами», которые сообщались в центре. Центральное место в обоих этажах занимала ротонда с двумя круглыми залами, расположенными один над другим. От ротонды крестообразно и диагонально расходились все помещения дома, соединённые анфиладами, либо узкими тёмными коридорами. Судя по обмерному разрезу, нижний круглый зал вовсе не имел окон и освещался лишь свечами. По сведениям Е. А. Мещерской, он предназначался для балов. Четыре больших двери вели в сени и три крупных гостиных или зала, ориентированные на основные фасады. Ещё четыре малых двери открывались в узкие коридоры, ведущие в угловые «кабинеты», из которых три были изолированными, и лишь один северный соединялся с северо-восточной гостиной. Два «кабинета» имели прямоугольную форму, а два других были усложнены экседрами. Судя по обмерным планам, в западной угловой комнате располагалась колоссальных размеров печь, занимавшая почти половину помещения. Вероятно, именно о ней повествует Мещерская: «во дворце была сложена огромная (из белой с синим майолики) печь, в которой могла совершенно свободно вальсировать одна пара, настолько она была обширной, и во всю её длину тянулся вертел, на котором жарили либо целого лося, либо дикого кабана». Планировка верхнего этажа была аналогичной нижнему. Верхний круглый зал был выше нижнего и освещался рассеянным светом из окон купола. При Мещерских здесь был домашний театр, ибо зал обладал хорошей акустикой. Возможно, театральная функция зала предполагалась изначально. Судя по разрезу, зал перекрывался деревянным куполом с восемью окнами. Восемь одинаковых по размеру прямоугольных дверей сообщались с комнатами, расположенными вокруг ротонды. На чертежах зафиксирована строгая отделка помещений: нижняя часть стен в комнатах была обшита деревянными панелями с филёнками, оконные откосы украшались штукатурными филёнками, а вверху проходили профилированные штукатурные карнизы с дентикулами (фрагменты сохранились и поныне в некоторых местах). Богаче всего был декорирован верхний круглый зал, стены которого расчленялись прямоугольными филёнками, расположенными в двух ярусах. В основании купола проходил лепной карниз с модульонами, а над дверьми помещались массивные полочные сандрики на фигурных консолях. Центрическая планировка дома характерна для увеселительных павильонов, эрмитажей, охотничьих замков и прочих сооружений подобного типа. Очевидно, что круглые залы дома в Петровском использовались для балов, приёмов и музыкальных представлений, а в гостиных и кабинетах были собраны разнообразные коллекции произведений искусства, минералов и редкостей, а также библиотека.

Четыре одинаковых флигеля, размещённые по четырём углам парадного двора на диагональных осях дома, замыкают пространство двора, рифмуясь с центрической композицией дома. Композиция флигелей лаконична и подчинена общей центрической схеме всего ансамбля. Флигеля, выражаясь музыкальными терминами, аккомпанируют главной теме, намеченной в архитектуре дома. Каждый флигель имеет квадратный план со скруглённым углом, развёрнутым к дому. Двухэтажные с полуподвалом объёмы завершены скатными кровлями сложной формы. Из-за того, что рельеф парадного двора слегка понижается к реке в северо-восточном направлении, флигели имеют разную высотность. В восточном и особенно в северном флигелях полуподвал фактически превращается в полноценный этаж. Безордерные фасады каждого флигеля попарно идентичны. Два «внутренних» фасада, обращённых к парадному двору, имеют по три оси проёмов. Между ними расположен скруглённый угол в одну ось. Два «внешних» фасада имеют по пять оконных осей. На фасадах преобладают горизонтальные членения: над цоколем и под окнами первого этажа проходят два белокаменных пояса, а вверху стены венчает трёхчастный антаблемент с тонко профилированным белокаменным архитравом, гладким фризом и белокаменным карнизом. Основной эффект построен на чередовании гладких и рустованных поверхностей стен. Гладкие трёхосевые «внутренние» дворовые фасады контрастируют с расположенным между ними угловым скруглением, покрытым французским рустом. На флангах «внешних» фасадов выделены узкие гладкие ризалиты в одну ось, между которыми слегка заглублена средняя трёхосевая часть, оформленная французским рустом. Гладкие участки фасадов завершены более мощным карнизом с мутулами, который перекликается с дорическим антаблементом главного дома; а рустованные участки – завершаются изящным карнизом, украшенным мелкими дентикулами, что находит соответствие в малых ионических портиках на углах главного дома. Некрупные прямоугольные окна первого этажа на гладких участках фасадов обрамлены тянутыми наличниками и завершены массивными прямыми белокаменными сандриками, которые украшены дентикулами и увенчаны ступенчатыми завершениями. Почти квадратные окна верхнего этажа заглублены в плоские ниши. На рустованных участках проёмы оформлены лишь узкими плоскими нишками, а перемычки нижних окон и дверей выделены веерным рустом. Первоначально существовавшую идеальную симметрию всех четырёх флигелей нарушают по-разному расположенные поздние входы, и некоторые пробитые новые окна. Только у северного флигеля сохранился аутентичный вход, устроенный на скруглённом углу. К нему ведёт симметричная двухмаршевая изогнутая лестница, эффектно огибающая скругление фасада (ныне почти разрушена). Отделка интерьеров практически не дошла до наших дней, но в целом сохранилась первоначальная планировка, однотипная для всех четырёх флигелей. Она построена по принципу кругового обхода. В первом этаже три комнаты перекрыты сомкнутыми и крестовыми сводами с распалубками над окнами и дверьми. В угловом скруглённом помещении расположена трёхмаршевая загибающаяся лестница. Важно отметить, что сохранившиеся деревянные лестницы явно не первоначальны, каково было первоначальное их устройство – неизвестно. Во втором этаже все перекрытия плоские. В комнатах обоих этажей были печи, некогда облицованные изразцами. Кое-где остались двери с фигурными филёнками, предположительно середины XIX в. При Мещерских флигели использовались для жилья. В одном (предположительно восточном) жили хозяева, остальные предназначались для гостей. Е. А. Мещерская в одной из глав своих мемуаров описывает устройство некой потайной комнаты в жилом флигеле, имевшей название «Шехеразада», вход в которую был замаскирован под изразцовую печь. Благодаря особому механизму, приводимому в движение ключом и тайным клапаном, печь отодвигалась. Из мемуаров не совсем ясно, была ли эта комната-тайник с фальшивой печью сооружена при Демидовых, или при Мещерских. Впрочем, сегодня вообще невозможно проверить правдивость рассказа о тайной комнате.

* * * Исторически парк состоял из двух частей. Ближайшая к дому зона имела в основе регулярную планировку с сеткой прямых дорожек и, вероятно, относилась ещё к 1й половине XVIII века. При Демидовых парк был расширен к юго-востоку и приобрёл черты пейзажного. Река Десна была запружена, а в южной своей части парк соединялся со «зверинцем». Ныне от сильно заросшего и частично застроенного парка осталась главная аллея, спускающаяся от дома на северо-восток к реке Десне. Известно, что по сторонам аллею украшали мраморные и чугунные скульптуры. Первые были привезены Н. А. Демидовым из заграничного вояжа, а вторые – отлиты на заводах Демидовых. В конце главной аллеи на пригорке стояла огромной величины статуя Аполлона.

Церковь Петра Митрополита. Расположенная на поперечной оси усадебного ансамбля к северо-западу от дома церковь имеет отдельно стоящую колокольню. Объёмы храма и колокольни, выстроенные из кирпича с белокаменными и штукатурными деталями, поставлены по обе стороны дороги, ведущей от села к усадебному дому. Такое остроумное решение весьма удачно позволяет церковным постройкам вписаться в единый ансамбль с жилой частью усадьбы. Раннеклассицистическая стилистика и фасадные членения церкви и колокольни также явно подчёркивают их взаимосвязь с домом и флигелями. Объёмно-пространственная композиция храма построена по центрично-осевой схеме и соединяет центричность с продольно-осевой ориентацией. Принцип построения масс близок тому, что Казаков применил в церкви Рай-Семёновского. Квадратный в плане двусветный четверик уравновешен с востока и запада одинаковыми равновысокими ему, но более узкими прямоугольными объёмами алтаря и притвора, к которому дополнительно примыкает ещё меньшая по размеру паперть. Первоначально объём четверика завершался по центру невысокой ротондой светового барабана с деревянным куполом. Ротонда была уже четверика и как бы вырастала из его внутреннего пространства. Низкие полусферические купола храма и усадебного дома вторили один другому. Купол храма, покрытый железной кровлей, венчался конусовидной главкой с яблоком и крестом. Декор фасадов, выдержанный в римско-дорическом ордере, также отчётливо рифмуется с усадебным домом. Перекликаются и основные членения двух построек. Однако по пропорциям фасады храма ближе к угловым флигелям – высота их гораздо ниже, чем в главном доме. В основании стен проходит высокий белокаменный цоколь ныне больше чем на половину вросший в землю. Южный и северный фасады четверика в три оси проёмов украшены четырьмя каннелированными пилястрами большого ордера, объединяющими проёмы нижнего и верхнего света и несущими трёхчастный антаблемент с триглифно-метопным фризом. Фланги фасада выделены раскреповками, попарно объединяющими пилястры. Базы и капители пилястр, а также нижний и верхний блоки каннелированных стволов вытесаны из белого камня. Основная часть стволов – штукатурная. Антаблемент выполнен в той же технике, что и на фасадах главного дома: архитрав с гуттами и карниз с мутулами сделаны из белого камня, а триглифы – из штукатурки. Более широкий средний интерколумний акцентирован плоской арочной нишей с профилированным белокаменным архивольтом на импостах. Фигурный замковый камень архивольта с «бриллиантовой огранкой», украшен розеткой в завершении. По середине фасада устроен прямоугольный вход в белокаменном профилированном портале с раскрепованными верхними углами, а над ним круглое окно второго света, упирающееся в архивольт ниши. По сторонам в два света расположены прямоугольные окна в наличниках с раскрепованными верхними углами. В целом композиция из четырёх пилястр и арочной ниши отдалённо напоминает триумфальную арку. Северный и южный фасады алтаря, притвора и паперти решены скромнее. Здесь нет ордера, а фриз и карниз антаблемента – гладкие. Ордерная тема вновь возникает на узких торцовых фасадах алтаря и паперти в одну ось проёмов. Здесь две пилястры, несущие раскрепованный антаблемент, фланкируют дверь и окно. Углы всех объёмов раскрепованы, что не очень характерно для классицизма и вызывает в памяти приёмы барокко. В белокаменных наличниках нижних более вытянутых окон дополнительно выделены фигурные бриллиантовые замковые камни с розетками в завершении. Верхние наличники – штукатурные. Причём наличники окон и дверей четверика и торцовых фасадов, оформленных ордером, имеют раскрепованные углы, а у остальных окон наличники без креповок. Над всеми проёмами нижнего света помещены массивные прямые полочные белокаменные сандрики сложной профилировки на плоских прямоугольных консолях, украшенных розетками и серёжками. Между консолями выступают кирпичные накладные доски. К боковым входам в храм вели две двухмаршевые лестницы с белокаменным парапетом. Судя по фотографии начала XX века, западный портал паперти в этот период не имел лестницы и вероятно уже не функционировал. Здесь сохранились подлинные железные двери с ромбическим рисунком. На северном фасаде паперти имеется малый боковой входной проём, которым пользовались как основным. Два боковых входа в четверик сохранили подставы от старых железных дверей, а в окнах нижнего этажа остались кубоватые решётки. Ныне ко всем входам ведут поздние бетонные лестницы советского времени. Интерьер церкви был весьма оригинален. Он запечатлён на старых фотографиях из Музея Архитектуры. Квадратный четверик заключал внутри себя меньшую по размерам ротонду (утрачена), завершённую световым купольным барабаном. В основании ротонда, перекрытая деревянным куполом, членилась на восемь пилонов четырьмя крупными арками, расположенными по сторонам света и ещё четырьмя мелкими прямоугольными проходами – по диагоналям. Таким образом, интерьер делился на высокое круглое хорошо освещённое подкупольное пространство и более тёмный круговой обход, который перекрывали кирпичные крестовые своды с распалубками (утрачены). Помещения алтаря, притвора и паперти имели деревянные перекрытия. На восточной стене четверика, ныне утраченной, были три арки в алтарь (широкая и две узких по сторонам). На западной стене одна крупная арка высотою в два света ведёт в притвор, соединяющийся с папертью, в которой сохранилась белокаменная лестница на хоры, расположенные над притвором. Здесь по желанию Н. А. Демидова был устроен придельный алтарь в честь его небесного покровителя мученика Никиты. Известно, что это помещение отапливалось. Стены пилонов подкупольной ротонды были декорированы парами коринфских пилястр, несущих трёхчастный антаблемент с гладким фризом и модульонами. Антаблемент служил зрительной опорой для четырёх подпружных арок, выше которых проходил карниз, отделяющий световой барабан. Капители пилястр соединялись узкой тягой, а между пилястрами располагались невысокие прямоугольные проходы в пилонах. Проходы были заглублены в плоские ниши и украшены прямыми сандриками на прямоугольных консолях с розетками и серьгами. Особенно выразительно было оформление алтарной части храма. За пилонами ротонды скрывался высокий двухъярусный иконостас с трёхъярусными крайними частями, оформленный в духе раннего классицизма. Известно, что исполнял работы резчик по дереву Тимофей Сизов. Проект, вероятно, составил Казаков. Нижний ярус белого с позолоченными деталями иконостаса имел более стройные пропорции. Плоскость иконостаса прерывалась восточной триумфальной аркой, ведущей в алтарь и делившей его на две половины. В каждой из них образа располагались по трём осям, причём таким образом, что фланги выделялись креповками, а средняя часть слегка западала в том месте, где располагались врата жертвенника и диаконика. Между первым и вторым ярусами проходил антаблемент, фриз которого украшался витиеватыми орнаментальными накладками. Венчающий карниз с филёнчатым фризом был декорирован модульонами. Крайние трёхъярусные части в нижнем ярусе фланкировались ионическими пилястрами. Во втором и третьем ярусах над пилястрами были каннелированные кронштейны с гирляндами. Все образа помещались в золочёных профилированных прямоугольных рамах, украшенных гирляндами. Невысокие царские врата, располагавшиеся в триумфальной арке, имели полукруглый вырез в верхней части. Высокая триумфальная арка, прерывавшая иконостас, открывалась в пространство алтаря, где по некоторым сведениям была сделана заалтарная полукруглая колоннада, увенчанная конхой. Такое решение, впервые применённое Казаковым в церкви Пречистенского дворца, он часто повторял в других своих храмовых постройках: в Рай-Семёновском, в Быкове, в церкви Филиппа Митрополита и на Лазаревском Кладбище в Москве.

Двухъярусная колокольня имеет центрическую пирамидальную композицию, сужающуюся кверху и очень стройные пропорции. На квадратном основании возвышается цилиндрический верхний ярус звона, завершённый куполом с четырьмя люкарнами-резонаторами и декоративным фонариком на вершине. К западному фасаду колокольни примыкает поздняя пристройка церкви Покрова, которая в общих чертах упрощённо повторяет композицию старой церкви Петра Митрополита. Фасады нижнего яруса с проёмами в два света выдержаны в едином стиле с церковью. Углы объёма слегка раскрепованы, а одинаковые фасады декорированы четырьмя сильно выступающими двухколонными римско-дорическими портиками, которые придают плану колокольни крестообразные очертания. Гладкоствольные колонны из белого камня на белокаменных постаментах, соединённых с таким же цоколем, несут трёхчастный антаблемент с белокаменными архитравом и карнизом. Любопытно, что фриз не имеет триглифов, хотя мутулы и гутты на месте. Вероятно, триглифы были утрачены при переделках XIX века. За колоннами из стены выступают пилястры. Внизу стен сделаны крупные арки входов с белокаменными архивольтами, импостами и замковыми камнями. Импосты и бриллиантовые замки декорированы розетками. При перестройке в 1858 году нижние части арок были заложены, а верхние превращены в полуциркульные окна. Восточная арка заложена целиком, а с запада примыкает поздний объём зимнего храма. Над арками проходит промежуточный белокаменный карниз с филёнчатым фризом, выше которого помещены прямоугольные окна верхнего света, оформленные простыми наличниками и заглублённые в ниши. Верхний гладкий цилиндр, прорезанный четырьмя стройными арками звона, предвосхищает новый этап развития зрелого классицизма конца столетия. Исследователи справедливо сравнивали эту форму с поздними работами Казакова, такими как церковь Козьмы и Дамиана на Маросейке. Однако четыре широкие слабые раскреповки, расположенные по диагоналям, ещё являются отголоском раннего классицизма. Арки звона завершаются белокаменными архивольтами с импостами и гладкими замковыми камнями, а под купольной кровлей проходит трёхчастный ионический антаблемент с мелкими дентикулами. Люкарны купола под треугольными сандриками на плоских прямоугольных консолях ныне заложены. Сандрики и консоли также декорированы дентикулами. Венчающий верхушку купола фонарик решён в форме открытой «беседки» или моноптера с восемью колонками из белого камня. Колонки, завершённые прямоугольными блоками безордерных капителей (вероятно, это предполагались ионические), соединены посередине белокаменным кольцом, усиливающим конструкцию. Миниатюрный куполок «беседки-фонарика» является основанием для золочёного яблока с крестом. Такое решение венчающей части также весьма характерно для творчества Казакова. Аналогичная купольная колонная «беседка» моноптер венчает купол храма Филиппа Митрополита в Москве; сходное по форме завершение применено и в церкви Вознесения на Гороховом Поле, которую приписывают Казакову. Подняться на верхний ярус колокольни можно по винтовой лестнице, занимающей весь первый ярус.

Людской корпус или флигель, предназначенный для проживания дворовой прислуги, выдержан в скромных формах, которые явно перекликаются с оформлением жилых флигелей усадьбы. Одноэтажный объём имеет лаконичную композицию с прямоугольным планом и завершён вальмовой кровлей. Безордерный декор фасадов построен на контрасте гладких и рустованных поверхностей стен, как и в жилых флигелях. Симметричные продольные фасады в двенадцать окон разделены на три части, а окна сгруппированы по три. Средняя чуть заглублённая часть обработана французским рустом с веерными перемычками окон, а фланговые участки трактованы как гладкие ризалиты слабого выноса. Торцевые фасады в три проёма также оставлены гладкими. Трёхчастный антаблемент с белокаменными архитравом и карнизом различается над гладкими и рустованными участками подобно тому, как это было сделано в жилых флигелях. Карниз над гладкими частями фасадов декорирован мутулами, а над рустованными участками – украшен дентикулами. Небольшие квадратные окна также имеют разнообразное обрамление. На рустованных стенах окна окаймлены узкими плоскими нишками. На гладких стенах окна помещены в широкие ниши, над которыми выступают прямые белокаменные сандрики с дентикулами. Окна здесь имеют подоконные полки, под которыми помещены накладные доски. Первоначальные входы находились посередине торцовых фасадов. Внутренняя планировка была построена по коридорному принципу и включала две половины (мужскую и женскую), в каждой из которых было несколько больших общих комнат, где в скученном положении проживала дворня.

От первоначального конного двора, расположенного к северо-востоку за людским корпусом и выстроенного в форме замкнутого каре, остался один конюшенный корпус. Композиция его крайне проста. Прямоугольный одноэтажный объём под вальмовой кровлей вытянут с северо-запада на юго-восток. Фасады почти не имеют декора. Одинаковые прямоугольные окна (некоторые заложены, другие растёсаны) расположены в мерном ритме, а единственным украшением являются лежачие филёнки над окнами. Посередине продольных фасадов сделаны более широкие прямоугольные въезды. Фасады завершены белокаменным карнизом простого профиля.