Богоявленский храм в Еськах

Церковь в Еськах пребывает в бесхозяйном состоянии, является объектом культурного наследия регионального значения, что совершенно не отвечает ее значению как одного из подлинных национальных шедевров. В 2010 году Благотворительный центр "Сельская церковь" выполнил частичную консервацию храма: у четверика появилась крыша, укреплено завершие колокольни, это спасло великолепные росписи от безвозвратной гибели.

Богоявлений храм вошел по нашим заявкам в государственную программу консервации на 2025 год, работы были проведены, однако росписи в храме продолжают разрушаться. Именно поэтому в 2025 году в ходе экспедиции мы совместно с реставраторами собирали фрагменты живописи внутри храма, укрепляли сохранившиеся росписи в алтаре. В настоящем сезоне мы планируем проводить студенческую практику по укреплению живописи в алтарной части храма. Реставраторы взяли пробы для разработки методики, мы обсудили с местными жителями установку лесов и возможности по расселению студентов. Заодно оценили, как прошла консервация по госпрограмме в прошлом году, и наметили необходимые доработки.

Автор историко-архитектурной справки: историк и бежецкий краевед Иван Крылов

По мнению автора недавно вышедшей монографии «Церковная стенопись северо-востока Тверского края в XIX веке» А.Л. Павловой, росписи церкви Богоявления села Еськи – наиболее яркие и самобытные в монументальном искусстве эпохи классицизма в Тверской области. В последние десятилетия памятник привлекает не только профессиональных исследователей, но и журналистов, кинематографистов, блогеров.

Несмотря на такое исключительное внимание, имена мастеров, расписавших храм в 1844–1847 годах, до настоящего времени оставались неизвестными. Документы, в которых описывались работы по росписи храма, считались утраченными. Некоторое время назад общепринятой стала версия о том, что знаменитые росписи были выполнены артелью иконописцев Пешехоновых. Эта версия строилась исключительно на связи Пешехоновых с селом: основатель прославленной династии Самсон Федорович Пешехонов был уроженцем Есек.И вот теперь, наконец, мы можем назвать имя настоящего автора ансамбля еськовских росписей. Это бежецкий «живописного художества» мастер, губернский секретарь Михаил Васильевич Тыранов. Несправедливо избирательна человеческая память: если художник Алексей Васильевич Тыранов, яркий представитель венециановской школы, давно занял достойное место в истории русского искусства, то его старший брат Михаил как будто оказался в тени.К моменту начала работы в Еськах Михаил Васильевич был уже зрелым мастером, известным далеко за пределами Бежецка. Крестьяне и помещики выстраивались в очередь именно к Михаилу Тыранову, так же, как петербургские генералы, сановники и светские дамы к его младшему брату Алексею, второму после Брюллова портретисту столицы. С середины 1820-х годов артель М.В. Тыранова написала иконы, спроектировала иконостасы и выполнила стенные росписи для десятков храмов в Бежецком, Кашинском, Весьегонском, Корчевском уездах, а также в пограничных с Тверской губернией уездах Ярославской губернии. К сожалению, из всех этих памятников до нас дошли считанные единицы. К самым ранним и наиболее сохранным из них относится Тихвинский храм в Сукромнах, над росписями которого М.В. Тыранов работал с 1831 года.

В 1838–1839 годах М.В. Тыранов расписывает Воскресенский собор Бежецка – главный храм округи, сразу после его перестройки в стиле позднего классицизма. Судя по всему, обновленный собор производил большое впечатление на всех, приезжавших в город. А приезжали туда хотя бы раз в год почти все жители уезда – на встречу чудотворного образа Святителя Николая из Теребенской пустыни, проходившую 30 июня. Не случайно бежецкий собор постоянно упоминается в условиях Тыранова с заказчиками в качестве образца «изящества работ, вкуса и доброты материалов». Не стал исключением и контракт мастера на росписи Богоявленской церкви в Еськах, по которому М.В. Тыранов обязывался «произвесть живописную стенную альфресковою работу… самым искусным образом, так, чтобы оная работа была не ниже искуством живописной работы, произведенной мною в Бежецком Воскресенском холодном соборе, как по историческим штукам, так и по уборке, самыми лучшими красками и самым прочным образом». Сейчас последние слова приобрели особое звучание: даже после десятилетий запустения, которые пережил Богоявленский храм в XX веке, восхищают великолепные цвета клеевых росписей и мастерство «уборок» в технике гризайль.

Контракт с Тырановым от имени прихода заключил «села Еська церковный староста крестьянин Федор Потапов» – глава многочисленного семейства крупнейших еськовских лесопромышленников Бычковых. Бычков умел вести дела и условия мастеру поставил жесткие: от прихода предоставляется только известка, все остальные материалы (даже дрова!) должны быть мастера Тыранова, а выполнить всю работу непременно за три лета 1845–1847 годов. В залог Тыранов оставлял купчую крепость на землю стоимостью 2060 рублей серебром, которую приход мог обратить в свою пользу, если работа будет «произведена ниже искуством работы в Бежецком Воскресенском соборе». Он же, староста Бычков, стал главным спонсором работ – уплатил 400 рублей серебром из своих средств. Еще по 300 рублей пожертвовали крестьяне Афанасий Иванов Шеньков и Яков Корнилов Левкин. Но, несмотря на щедрые пожертвования еськовских меценатов, приходу пришлось потревожить бюджет церкви – «кошельковую сумму», чтобы уплатить мастеру гонорар в 3143 рубля серебром.Перед началом работ М.В. Тырановым был составлен план росписей храма, который предварительно был одобрен прихожанами и представлен «на благоразсмотрение» архиепископу Тверскому и Кашинскому Григорию (Постникову). Самого плана в Тверском архиве не сохранилось: после необходимых согласований он был возвращен просителям, а затем, вероятно, положен в архив самой церкви, судьбу которого в XX веке несложно себе представить. Но главное, что сами росписи, пусть и с существенными утратами, дошли до нас.

Огромный объем Богоявленского храма в Еськах, настоящего собора, позволил в полной мере реализовать фирменные приемы артели Тыранова. Во-первых, это виртуозная работа по написанию фактуры декоративного камня самых разных оттенков. Когда в сентябре 1841 года в только что расписанном М.В. Тырановым Воскресенском соборе Бежецка побывал известный историк и публицист Михаил Погодин, его удивили даже не сами священные сюжеты. «Столбы сделаны колоннами, у коих архитравы под потолком вызолочены, а сами выкрашены под мрамор!», – записал он в своем дневнике. Четыре массивных столба Богоявленского храма мастер превратил в изумрудно-зеленые колонны: «Отливы у всех окон и четыре столба стоящие посредине храма, сделать под лаковый мрамор», – специально указывалось в контракте.Во-вторых, выдающиеся по мастерству исполнения и разнообразию орнаменты в технике гризайль. Их написанием занимались специальные мастера «уборщики» – художники-орнаменталисты. Нельзя сказать наверняка, кто именно выполнял «уборы» в Еськах, но за четыре года до этого, для этих работ в Алабузине М.В. Тыранов нанял московского цехового мастера Василия Леонтьева Королькова и дворового человека госпожи Алесовой Александра Иевлева Щелыванова.

Грандиозная композиция «Изгнание торгующих из храма», развернутая на всю западную стену храма в Еськах – это подлинный шедевр монументальной церковной живописи. Но, оказывается, что для М.В. Тыранова это была не первая подобная работа. За 8 лет до начала работы в Еськах прихожане Сретенской церкви села Быково Корчевского уезда (взорвана и разобрана в 1939 году) просили мастера написать на западной стене «в перепективе изгнание из Иерусалимскаго Храма торгующих и купующих». Подобные «перспективы» на западной стене – сложная декорации из портиков и колоннад – фрагментарно сохранились еще в двух церквях Бежецкого уезда – Троицкой в Градницах и Спасской в Констанинове. Можно предположить, что такое же композиционное решение могло быть использовано и в бежецком соборе (снесен в 1936 году), дважды упомянутом в контракте на росписи в Еськах в качестве образца.Открытым остается вопрос об авторстве конкретных образов, ведь в артели работали многие мастера и подмастерья. При внимательном рассмотрении сюжетов в Еськах очень хорошо видно, что их выполняли художники разного уровня. Какие из сюжетов мы вправе приписывать кисти самого М.В. Тыранова? И кто был тем выдающимися мастером артели, кому доверили писать основные образы, находящиеся на близком расстоянии от зрителя? Сам Михаил Тыранов или…

По мнению А.П. Павловой, самые выразительные лики в Еськах столь характерны, что невольно заставляют предположить, что они написаны с натуры. Их автор, очевидно, был хорошо знаком с портретной живописью. Как раз в разгар работы в Еськах, в 1846 году, на родину в Бежецк возвратился академик Алексей Васильевич Тыранов. Три года он жил в доме старшего брата, зарабатывал на жизнь тем, что писал иконы и портреты. Позволю себе высказать смелое предположение, что Алексей Тыранов мог попробовать себя в монументальной живописи и приложить руку к работе в Еськах. Ничего невероятно в этом нет, например, его учитель Карл Брюллов с успехом работал над росписями Исаакиевского собора в Петербурге.

Даже если Алексей Тыранов не принимал непосредственного участия в работах, он мог консультировать старшего брата при составлении композиций. Как показано в монографии А.Л. Павловой, прообразом для знаменитого сюжета «Изгнание торгующих» в Еськах послужили, скорее всего, не гравюры с картины французского художника Жана-Батиста Жювене, а гобелен, висевший в Петербургской Академии художеств, лично купленный Петром I в 1717 году во время поездки в Париж. Конечно, ученику, а позднее члену Академии Алексею Тыранову эта работа была хорошо знакома.

В октябре 1847 года работа в по «стенному писанию» в церкви была успешно окончена. Михаил Тыранов и его артель продолжали активно работать еще по крайней мере 10 лет, правда столь масштабных храмов как в Еськах им расписать уже не довелось. Последний крупный заказ на росписи и новый иконостас в Казанской церкви села Шаблыкина Весьегонского уезда датируется летом 1856 года. После этого имя М.В. Тыранова исчезает со страниц маклерских книг бежецкого магистрата, что неудивительно – ему на тот момент шел уже седьмой десяток лет. С конца 1850-х годов в Бежецке и округе работали новые мастера-живописцы, среди которых были бывшие подмастерья Михаила Тыранова. Многие из них заслуживают отдельного рассказа.

Шли годы, имя бежецкого живописца, долгое время бывшее знаком качества и высокого искусства, постепенно забылось. Остались только документы, пожелтевшие страницы которых донесли это имя до нас через полтора столетия. И, кажется, сегодня пришло время восстановить историческую справедливость, вспомнив о выдающимися мастере «живописного художества» из города Бежецка – Михаиле Васильевиче Тыранове.