Никольская церковь в Николо-Гастуни

Автор историко-архитектурной справки: Д.А. Вадатурский, научный сотрудник Сектора Свода памятников архитектуры и монументального искусства

Церковь Николая Чудотворца в Николо-Гастуни, 16-17 вв., 19 в.

Выдающийся памятник русского зодчества, ценнейший образец архитектуры эпохи после смутного времени. Богатый и гармоничный ансамбль разновременных объёмов, занимающей господствующее положение в селе, будучи поставленным в верхней его части посреди небольшой площади; а также доминирует в окружающем ландшафте окской долины.

Один из немногих памятников, про которые до сих пор идут прения не о десятилетии или тем более годе возведения, а о веке.

В 16-17 – первой половине 18 вв. село административно находилось в Погорельском стане Белёвского уезда; по губернской реформе Екатерины II отошло в Лихвинский уезд Калужской губернии; последние же 80 лет находится в Белёвском районе Тульской области.

Храм расположен на возвышенной южной части старинного села, известного как минимум с начала 16 века. Стало известным благодаря иконе Николая Чудотворца, слава которой дошла до Москвы и для которой был построен одноимённый собор в Кремле (снесён в 1816 г.). Впрочем, существует и более прозаичное объяснение этому почитанию – Москва, собирая вокруг себя земли, сосредотачивала и их особо значимые святыни – так вместе с присоединением Белёвского княжества, в Москву в 1507 г. была перенесена и местная наиболее почитаемая икона. При Иване IV село входило в опричнину и дважды удостаивалось посещения грозного царя – в 1563 и 1566 гг. С одним из них народное предание связывает и возведение каменного храма. Согласно преданию, храм построен в честь победы над литовцами, однако, в одних записях пишется, что победа была именно здесь, в Гастуни; а в других столь точных сведений нет и возведение храма связывают вообще с течением русско-литовской войны, в частности, со взятием Полоцка в 1563 г.

Так или иначе, надо признать, что никаких достоверных сведений об этой постройке не существует – наиболее ранние упоминания в писцовых книгах 1628-30 гг. и в книге Большому чертежу в редакции 1627 г. – можно соотнести уже с романовской постройкой, сомнений в которой быть не может – и это тот редкий случай, когда более поздняя дата возведения представляет больший интерес, чем более ранняя, поскольку грозненских построек дошло до наших дней порядка сотни, а построек времён Михаила Романова – известно всего несколько десятков, большинство из которых впоследствии было или снесено, или перестроено. Согласно наиболее раннему документу – клировой ведомости 1848 г., составленной прот. Стефаном Сахаровым, «по преданию, церковь сия построена царем и великим князем Иоанном Васильевичем после одержанной на сем месте победы над литовцами в день святителя Николая. Придельная же церковь есть строение царя и великого князя Михаила Феодоровича и матери его инокини Марфы Иоанновны, ея великия государыни казною, – о чем значится в выписи с белевских книге, писанной 136, 137-го, 138 (1628-30) годов»; в то время в церкви хранился напрестольный крест, сделанный в 7070 (1561/62) г. Так же как есть разночтения с преданием насчёт возведения первоначального храма, не совсем ясно и его первое упоминание в писцовых книгах 1628-30 гг. Так, в изложении о. Стефана, Марфой Иоанновной построен придел, а в изложении М.Т. Преображенского ей построена деревянная клетская церковь Афанасия и Кирилла Александрийских. Примечательно, что каменная церковь названа соборной – значит ли это, что в селе был монастырь? По мнению Михаила Тимофеевича, эта деревянная церковь была заменена на каменный (северный) придел в 17 в., о чём сейчас судить, к сожалению, невозможно, поскольку этот последний заменён на новый в 1861 г. Строго говоря, указание «строил ту церковь … по приказу … Марфы Ивановны» относится только к последнему из перечисленного, т. е. к деревянной клетской церкви.

А.А. Арциховская-Кузнецова, по чьему заказу проводились архивные изыскания, утверждает, что храм построен в 1666 г.

Без детальных исследований, в том числе лабораторных и археологических, затруднительно ответить на вопрос, когда же построен первый кирпичный храм. Пока что можно сказать лишь то, что наличники окон вероятно относятся к первой половине 17 в. и при этом они поздние, т.е. основной объём построен ещё ранее, стало быть в XVI в. Дальнейшая история видится яснее: после смуты строится рядом тёплая клетская церковь, в 1660-е вместо неё к грозненскому храму с севера пристраивается тёплый придел. В 1805 г. перед обоими церквями пристраивается трапезная, а в начале 1860-х тёплый придел заменяется на новый. Датировать колокольню точнее, чем 17-м веком, пока затруднительно. После революции храм отбирается у общины верующих под использование в хозяйственных целях.

В 2001 г. возникла инициативная группа и фонд во главе с А.А. Арциховской-Кузнецовой. С целью привлечения внимания к храму для его дальнейшей реставрации, ей была организована выставка в ГНИМА им. А.В. Щусева. В это же время были сняты все кресты, два из которых были переданы в Белёвский краеведческий музей, оттуда в Белёвский Спасо-Преображенский монастырь, и наконец в Крестовоздвиженский собор. Судьба оставшихся трёх крестов неясна – по сообщению местных, они экспонировались в указанном музее, где и осели. В конце 1990-х – начале 2000-х на средства фонда начата активная работа по укрытию храма и уже была наведена новая кровля над апсидой (пребывающая в отличном состоянии до сих пор), однако осенью 2002 г. древнейшее ядро храма обрушилось на три четверти и проект заглох. В 2023 г. в рамках проекта «Консервация» старые леса были разобраны, храм был обмерян архитектором И. Всеволодовым , после чего были возведены новые леса, а остатки стен трапезной и колокольня укрыты, при этом древнее ядро храма по какой-то причине так и осталось неукрытым.

При столь неоднозначных исторических сведениях, некоторую ясность в строительную историю храма может внести архитектурный анализ. Наиболее яркая особенность храма – его крещатый свод, широко применявшийся во второй половине XVI и начале XVII в. В это же время были наиболее распространены и храмы с единственной, зауженной по отношению к основному объёму апсидой. Однако завершение фасадов не трифолием, а привычными тремя кокошниками, равно как и деление стен на равные прясла, более свойственно концу века, времени правления Годунова, при котором, как и столетие назад, вновь активно внедрялись принципы ордерного построения. Ни предание, ни источники не связывают с Годуновым никаких сведений о возведении храма во время его царствования, однако, вкладные вещи тем не менее говорят о его внимании к Никольской церкви. Пожалуй, ближайшим аналогом является церковь Никиты Мученика за Яузой, построенная в 1595 г. – она внешне также имитирует крестово-купольный храм, внутри перекрыта крещатым сводом и имеет одну зауженную апсиду. Более того, история и конфигурация её последующих пристроек в целом повторяет Николо-Гастунский: в первой половине XVII в. к ней была пристроена колокольня, а в конце столетия – тёплый придел, соединённые галереей. К первой четверти 17 в. с уверенностью можно отнести окна второго света четверика, чьё позднее происхождение видно изнутри (что косвенно подтверждает возведение четверика в XVI в.): уже к середине века наличники прочно обзавелись подоконниками, а их пропорции приблизились к квадрату, чему более соответствуют окна нижнего света, которые можно соотнести с перестройками 1660-х гг. В пользу возведения четверика в XVI в. говорит и применённый маломерный кирпич, получивший распространение при Иване Грозном – однако этот вопрос требует детальной проработки.