Покровская церковь в Клинах

Покровская церковь в Клинах

Автор историко-архитектурно справки: заведующий сектором Свода памятников архитектуры Государственного института искусствознания А.Е. Гриц

В XVI–XVII вв. село Клины было родовой вотчиной бояр Романовых. Первый известный владелец – Никита Романович Юрьев-Захарьин (ум. в 1586г.), отец Фёдора Никитича Романова-Юрьева, в монашестве Филарета (1553–1633), впоследствии ставшего русским патриархом. Согласно местной легенде, в Клинах родился его сын, будущий первый царь из династии Романовых Михаил Фёдорович (1596–1645). По другим данным Михаилоказался здесь только в 1602–05 гг., когда его семья попала в опалу и была изгнана из Москвы Борисом Годуновым. Первое упоминание о Покровской церкви (в то время, очевидно, деревянной) относится к 1628 г., когда село принадлежало боярину Ивану Никитичу Романову. В 1645–47 гг., при Никите Ивановиче Романове, в селе числились двор приказчика и 38 крестьянских и бобыльских дворов, причт церкви состоял из попа, дьячка и пономаря. В 1682 г.имение перешло к боярыне Домне Богдановне Апраксиной (тёще скончавшегося царя Фёдора Алексеевича) и её сыновьям Петру, Фёдору и Андрею Матвеевичам (братьям вдовствующей царицы Марфы Матвеевны).

Затем Клинами владел Алексей Петрович Апраксин, племянник царицы. Существующая каменная церковь Покрова выстроена в 1777 г. в усадьбе его сына графа Фёдора Алексеевича Апраксина (1733–1789), первого губернского предводителя дворянства. Позднее, в кон. 18 в., пристроены Владимирский придел (с перестройкой юго-западной галереи) и колокольня. Судя по межевому плану 1780 г. и поздней схеме И.С. Беляева 1912 г., усадьба находилась на восточной окраине села, в начале отходившей к северо-востоку, в направлении Юрьева-Польского, дороги. Прямоугольная обвалованная территория усадьбы вытягивалась с севера на юг. Усадебные постройки в южной части территории (уже утраченные к 1912 г.) замыкали широкую сельскую улицу; здесь же сохранялись фундаменты старой церкви, идимо, выстроенной графом Алексеем Петровичем Апраксиным, племянником царицы Марфы. Новая церковь была возведена севернее, на участке, освобождённом от крестьянской застройки. Вся восточная половина территории была отведена под парк, крестообразно разделённый липовыми аллеями, которые дополнялись диагональными пересекающимися дорожками. За парком, к востоку от церкви, находился усадебный пруд.

В советское время церковь лишилась примыкавшей с запада трёхъярусной четырёхгранной колокольни с высоким шпилем над купольным завершением. Утрачены также кровли, почти полностью погибли росписи интерьера, детали фасадного и внутреннего убранства повреждены. Постройка выполнена из кирпича с белокаменными деталями, по фасадам облицована цементным раствором (вероятно, в начале ХХ в.). Несмотря на повреждения и утраты, Покровская церковь в Клинах остаётся выдающимся произведением усадебной архитектуры – постройкой редкого композиционного типа с плоскостным решением фасадов в стиле позднего барокко и насыщенным архитектурно-живописным убранством интерьера, представляющим особую ценность.

К двухъярусному восьмигранному объёму храма, завершённому высоким восьмидольным куполом с полицей, с четырёх сторон примыкают вдвое пониженные прямоугольные объёмы алтаря и трёх притворов (к западному из них была пристроена утраченная колокольня), соединённые между собой скруглёнными галереями. Купол с круглыми люкарнами по странам света несёт гранёный световой барабан утраченной главки. Строгая центричность композиции нарушается примыкающим с южной стороны вытянутым объёмом Владимирского придела, включающим собственно придел с полукруглой апсидой и его трапезную, западная стена которой выведена в одну линию с западным притвором. В кольцевой обстройке нижнего яруса алтарь и притворы выделены ризалитами, углы которых отмечены огибающими лопатками, на которых раскрепован венчающий антаблемент с заглублённым гладким фризом. Такими же лопатками в соответствии с внутренней структурой обработан фасад Владимирского придела. Крупные арочные окна с коваными кубоватыми решётками – по одному у ризалитов и на скруглениях галерей, по два у придела и его апсиды и одно у трапезной – обрамлены плоскими наличниками с небольшими ушами и замковым камнем. Оформление дополнено профилированными подоконниками и надоконными досками с вырезанным по дуге нижним краем. Восьмерик храма завершён белокаменным профилированным карнизом с частыми зубцами, грани декорированы Т- образными накладками. Прямоугольные окна заключены в плоские наличники с ушами. Арочные оконца светового барабана обрамлены ленточными наличниками с замком и прямоугольным фартуком. Высокое центральное пространство храма трактовано как вписанная в восьмерик ротонда и только на отметке верхнего света принимающее форму восьмерика, перекрытого восьмилотковым сводом. Арки по сторонам света соединяют ротонду с алтарём и притворами (южная арка, в сторону Владимирского придела, заложена), а чередующиеся с арками пониженные прямоугольные проёмы ведут в галереи. Широкие поперечные арки, соответствующие наружным ризалитам кольцевой обстройки, соединяя алтарь и притворы с галереями, образуют круговой обход центрального пространства, прерываемый только закладками восточной арки в северном и южном притворах (изолированные таким образом восточные галереи служили, очевидно, боковыми отделениями алтаря). Алтарь и притворы перекрыты радиально направленными цилиндрическими сводами с распалубками от арок, галереи – изогнутыми по круговому обходу цилиндрическими сводами. Владимирский придел вместе с трапезной и юго-западным помещением – все под крестовыми сводами – составляют единый зал с опорным столбом на углу южного притвора, к которому сходятся подпружные арки.

Богатый архитектурно-живописный декор хорошо освещённого центрального пространства усиливает его контраст с пониженным, несколько сумрачным обходом. Восьмерик отделён от ротонды классическим антаблементом с профилированным карнизом на мутулах и дентикулах и триглифо-метопным фризом. Триглифы имеют вид плоских орнаментированных консолек, метопы украшены медальонами с вписанной розеткой. Антаблемент раскрепован на плоских вертикальных выступах, поднимающихся от простенков нижнего яруса, где прямоугольные ниши, обрамлённые лепными наличниками с ушами, включены в ритмику прямоугольных и арочных проёмов. Подвышенные сандрики этих наличников сливаются с сандриками прямоугольных проёмов в единый карниз, проведённый по отметке импостов, на которые опираются профилированныеархивольты арок. В верхнем ярусе ротонды выступы и промежутки над прямоугольными проёмами объединены мотивом тройных ложных окон в профилированных рамочных обводах. Такими же обводами с концентрически вогнутой нижней перемычкой выделены широкие панно над арками. Промежуточный полуярус под ложными окнами обработан валиковым кольцом на средней оси и прямоугольными рамками по сторонам с вписанным в них лиственным венком в лентах. Сопровождением всех этих форм, окрашенных в яркие синий, бордовый и жёлтый цвета с позолотой, служит мелкая лепнина: полосы вертикальных бороздок, розетки, гирлянды и пр. Пята и рёбра сводчатого перекрытия, как и световое кольцо барабана, подчёркнуты лепными тягами.

Все наличники и обводы в ротонде служили обрамлением сюжетных росписей наподобие икон, теперь полностью утраченных, причём росписи восточной половины выполняли роль иконостаса с царскими вратами в алтарной арке. Сохранившиеся мелкие фрагменты клеевой росписи лотков свода и простенков восьмерика не дают возможности идентифицировать сюжеты.