Усадьба Чернышёвых Ярополец

Ярополец Чернышёвых. 1763–1768 гг. Архитекторы Ж.‑Б. М. Валлен-Деламот, П. Р. Никитин. 1844 г., 1870–1874 гг. Архитектор П. П. Буренин

Автор историко-архитектурной справки: А. Н. Яковлев, старший научный сотрудник Государственного института искусствознания, кандидат искусствоведения

Один из самых первых по времени создания и наиболее грандиозных усадебных ансамблей раннего классицизма в России, сооружённый по заказу генерала графа З. Г. Чернышёва, героя Семилетней войны, взявшего Берлин в 1760 г. Ансамбль включает в себя: дом-дворец с парком и службами, а также Казанскую церковь-усыпальницу. Ещё современники называли усадьбу «русским Версалем».

Село Ярополец (Ерополец, Ярополчь) в 1684 г. было пожаловано царями Иваном и Петром бывшему украинскому гетману П. Д. Дорошенко. В 1712 г. владение разделили между собой его сыновья. Южную часть взял себе А. П. Дорошенко, и потом она принадлежала Загряжским, а позднее Гончаровым. Северная часть перешла к П. П. Дорошенко. В 1717 г. эту часть приобрёл сподвижник Петра Великого генерал-аншеф граф Григорий Петрович Чернышёв (1672–1745), впоследствии московский градоначальник. При нём в 1742 г. здесь была выстроена каменная Казанская церковь в барочных формах с колокольней, увенчанной шпилем около 40 м. Известно также, что в усадьбе был каменный господский дом с регулярным садом.

После смерти Г. П. Чернышёва имение перешло к его сыновьям Петру, Захару и Ивану. Обустройством усадьбы занимался средний брат Захар, ставший создателем архитектурного ансамбля. По смерти П. Г. Чернышёва (1712–1773) Ярополец перешёл в единоличное владение Захара, который в 1774 г. учредил из всех своих владений майорат, куда помимо Яропольца, также входили окрестные сёла Волоколамского уезда и город Чечерск в Белоруссии.

Граф Захар Григорьевич Чернышёв (1722–1784) являлся одним из самых видных деятелей первой половины Екатерининского царствования. Сын петровского генерала начал службу при русском посольстве в Вене. В начале 1740‑х гг. молодой Чернышёв совершил турне по Европе. По возвращении в Россию в 1744 г. он был определён камер-юнкером малого двора великого князя Петра Фёдоровича и великой княгини Екатерины Алексеевны. Известно, что на рубеже 1740-х – 1750-х гг. он стал фаворитом будущей императрицы Екатерины (по версии историка М. А. Крючковой Чернышёв даже приходился вероятным отцом наследнику Павлу Петровичу). От этого короткого романа сохранилась переписка. Однако после дуэли, где Захара тяжело ранили в голову, и великая Княгиня не отходила от его постели, Чернышёв был удалён от двора. Помимо боязни скандала, причиной его устранения также считают недоброжелательство Румянцевых. После этой истории граф поступил в действующую армию.

Во время Семилетней войны Захар Григорьевич геройски отличился при Цорндорфе, но попал в плен, став, благодаря этому, ещё и популярным персонажем народных песен. Вернувшись в войска, генерал-поручик Чернышёв прославился в 1760 г. взятием Берлина. Однако в 1762 г. новый император Пётр III, благоволивший графу, внезапно заключил мир с Пруссией и отдал его победоносный корпус в распоряжение своего кумира Фридриха Великого. После переворота 1762 г. корпусу приказано было спешно возвратиться в Петербург. На коронации Екатерины в Москве бывшему фавориту и герою войны была отведена почётная роль главного церемониймейстера.

При новом царствовании в 1763–1774 гг. З. Г. Чернышёв руководил военной коллегией в звании вице-президента, а с 1773 г. – президента в чине генерал-фельдмаршала. После первого раздела Польши, одним из активных инициаторов которого он был, с 1772 (фактически с 1774) по 1782 гг. Захар Григорьевич прослужил наместником в Белоруссии. Здесь он прославился активным благоустройством новоприсоединённых территорий, строительством и наведением образцового порядка. При нём прокладывались прямые дороги-аллеи по прусскому образцу, была организована образцовая почтовая служба, велась активная регулярная застройка городов и т.п.

В конце жизни в 1782–1784 гг. престарелый фельдмаршал был назначен главнокомандующим Москвой, где также успел развить бурную строительную деятельность, сделав в короткий срок едва ли не больше всех своих предшественников. Чернышёв вывел город из некоторого запустения, в котором тот пребывал после чумного бунта 1771 г. Именно под руководством Чернышёва было в основном выстроено здание Сената в Кремле, возведение которого до этого шло крайне медленно. Были благоустроены заболоченные местности вокруг Неглинки и Кремля; исправлены стены Китай-Города; городские ворота и заставы Камер-Коллежского вала; торговые лавки и пр. Именно Захар Григорьевич в своё время ещё в 1775 г. инициировал разбитие бульваров на месте стен Белого Города, а позднее прилагал усилия, чтобы это долго тянувшееся мероприятие ускорилось.

Известно, что Чернышёв был масоном. По видимости, он вступил в орден ещё в молодости во время своего пребывания за границей в 1740 х гг. Став градоначальником Москвы, он покровительствовал московским мартинистам: Н. И. Новикову, С. Г. Гамалее (тот был правителем канцелярии графа), поэту В. И. Майкову (который сочинял оды в честь своего патрона) и др. По отзывам современников, Чернышёв был крайне эффективным управленцем, и «отличался каким-то особым дарованием приводить в отменный порядок всё ему вверенное». По сведениям С. А. Порошина граф Чернышёв очень гордился своим образцовым домоводством, «первым же под собою домоводцем поставлял лишь вице-канцлера» князя Александра Михайловича Голицына. При всём этом, Захар Григорьевич обладал суровым и гордым нравом и имел, по словам самой Екатерины Великой, «слишком большое самолюбие». Хотя, впрочем, авторы статьи из РБС характеризуют его как угрюмого, но трудолюбивого, справедливого, доброго и сердечного человека.

Замысел постройки усадьбы в Яропольце следует отнести к 1762–1763 гг., когда Чернышёв вместе со двором пребывал в Москве. По мнению А. Ф. Крашенинникова и А. В. Чекмарёва, приводящего убедительные хотя и косвенные доказательства, проект был выполнен придворным архитектором Жанном-Баттистом Мишелем Валлен-Деламотом, который также был в это время в Москве и даже, по всей видимости, специально выезжал в Ярополец весной 1762 г. Сам проект дома-дворца не найден. По материалам Тверского архива известно, что для руководства постройкой в июле 1765 г. из Твери по просьбе З. Г. Чернышёва были затребованы архитектор Пётр Романович Никитин и коллежский советник Фёдор Борисов, чтобы «в деревне… называемой Ярополчью в производимом там строении иметь временный присмотр». По сведениям И. Н. Слюньковой, для постройки дома в Яропольце в 1766 г. из Петербурга были присланы окна с рамами, изразцовые печи, мраморные камины, оконная и дверная фурнитура и др. детали разобранного деревянного временного Зимнего дворца Елизаветы Петровны на Невском проспекте.

Ко второй половине 1760‑х гг. строительные работы были в основном завершены. В тексте Экономических примечаний Волоколамского уезда за 1766 г. есть подробное описание почти оконченной усадьбы:

«Село Ерополец Казанское тож … Дом господской каменной о трех етажах лучшей архитектуры, по обеим сторонам оного дома службы: конный и скотный дворы, построены четырехугольными замками каменными, крыты черепицею с четвероугольными осмнадцатью (?) башнями, соединены между собою каменными стенами, кои составляют господский двор. При въезде в оный две круглые башни каменные, служащие вместо ворот, от переднего строения оных замков половинная осмиугольная площадь, обведенная каменною стеною с пятью каменными ж воротами, от которых на большую Зубцовскую, Стромынскую дороги и в разные деревни по все дачи сделаны прешпективные дороги.

При оном доме верхний и нижний регулярный сад с прешпектами и разными куртинами, в оном саду круглой фигуры остров, обведенный водяным каналом, чрез который два подъемные моста, и оный остров расположен разными прешпектами и куртинами, по которым разные водяные каналы проходят из верхнего сада, в нижнем выступ каменный грот, изрядно убранный разными морскими раковинами, в нижнем саду близ берега канала каменный камод, за островом при конце сада саженная сосновая и березовая роща, в середине оных в прешпекте на берегу реки Ламы каменная галерея, по правую сторону оной при реке Ламе турецкий каменный домик, а по левую в сосновой роще небольшой китайский домик и разных манеров беседки деревянные; и весь оный сад обведен каменными стенами и небольшими сухими каналами; в верхнем же саду ранжерея каменная с разными иностранными плодовитыми деревьями, по обеим сторонам регулярного саду сады с плодовитыми деревьями и все оное строение в разсуждении обширности представляет вид хорошего замка. Пивоварня и рига каменные с двумя круглыми башнями и при оном кирпишный завод для домового строительства. Неподалеку от онаго дому состоит зверинец для разных зверей».

Из переписки Екатерины Великой с И. Г. Чернышёвым известно, что достройка башен дворца ещё велась в 1768 г. Упомянутое в Экономических примечаниях число 18 башен ставится исследователями под сомнение. Скорее всего их было восемь по углам служебных каре, а в 1768 достроили ещё две, что соотносится с более поздним описанием Г. Ф. Миллера конца 1770‑х гг. Где располагались дополнительные башни неизвестно. Возможно, они стояли в центре дворов и ныне утрачены. Около 1774–1775 гг. в честь побед над турками в парке построили павильон в виде купольной мечети с двумя минаретами и памятник фельдмаршалу П. А. Румянцеву-Задунайскому. Около мечети были мусульманские мраморные надгробия, привезённые из Крыма.

В 1775 г. во время своего пребывания в Москве, Ярополец посетила императрица Екатерина II, гостившая в усадьбе 15–17 сентября. После этого посещения главный дом получил официальный статус дворца, а в парке был установлен памятный обелиск в честь императрицы. Позднее также воздвигли павильон в форме античного простиля с четырёхколонным греко-дорическим портиком, названный «Храмом-памятником Екатерины II». Также известно, что в парке был овальный павильон-ротонда с 16‑ю колоннами (возможно имевший масонскую символику).

В 1780‑е гг. З. Г. Чернышёв задумал построить на месте старой новую Казанскую церковь-усыпальницу в стиле классицизма. Однако затянувшееся строительство, которое вели лучшие архитекторы Москвы: Василий Иванович Баженов и Карл Иванович Бланк, закончила уже после смерти фельдмаршала в 1798 г. его вдова Анна Родионовна урождённая Ведель (1744–1830). Ей же пришлось восстанавливать сгоревший в 1787 г. дом-дворец.

После смерти А. Р. Чернышёвой, не имевшей детей, усадьбой совсем недолго владел её племянник – Григорий Иванович Чернышёв (1762–1831). По закону о Ярополецком майорате все владения должен был унаследовать его единственный сын декабрист Захар Чернышёв-младший (1797–1862). Однако, как государственный преступник, он был лишён прав состояния. Юридически это означало, что род Чернышёвых по мужской линии пресекался. В связи с этой ситуацией, указом Николая I от 2 января 1832 г. заповедное имение перешло по женской линии за Софьей Григорьевной Чернышёвой (1799–1847) к её мужу Ивану Гавриловичу Кругликову (1787–1747), получившему титул графа Чернышёва-Кругликова.

При Чернышёвых-Кругликовых в 1844 г. обветшалый дом-дворец, в котором до этого долго никто не жил, подвергся реконструкции. Были надстроены одноэтажные галереи и приделаны дугообразные соединительные крылья между домом и службами. Перед галереями со стороны парадного «красного» двора пристроили одноэтажные объёмы с балконами и открытыми террасами. Террасы были сперва покрыты новым тогда материалом – асфальтом, который, однако, вскоре потрескался и его заменили на чугунные плиты. Интерьеры получили новую отделку в духе второго рококо и классицизирующей эклектики (при этом в них частично сохранили элементы декора XVIII в., например, камины, барельефы, колонны и пр.). Работами руководил архитектор Пётр Петрович Буренин, которому помогали крепостной архитектор Фёдор Живописцев, мастер живописных и лаковых дел Иван Гаврилович Бочаров, «живописец по комнатной части» Пётр Савельев, лепщик Николай Иванов, крестьянин деревни Болвасовой.

Во второй половине XIX в. майоратом владел Ипполит Иванович Чернышёв-Кругликов (1834–1907), служивший в Лейб-гвардии Конном полку, затем воевавший на Кавказе в 1862 г. и на Балканах в 1877–1878 гг. и вышедший в отставку в чине генерал-майора. Пока молодой владелец служил в армии, в 1860‑е гг. в пустовавшем доме-дворце случился второй пожар. После этого в 1870–1874 гг. в усадьбе производились крупные ремонтные работы. Тогда заменили ограду Красного двора, получившего вместо глухих каменных стен ажурные решётки и ворота, а въездные башенки отремонтировали. В доме-дворце были починены окна и поновлены интерьеры, а также проложен водопровод. Старинную мебель, растащенную служащими из парадных комнат, вернули в анфилады и привели в порядок. В парке велись многочисленные работы по перестройке оранжереи, ремонту павильонов, плотины пруда и пр. В тот же период в 1869–1871 гг. позади усадебной церкви соорудили новую колокольню в русско-византийском стиле.

У генерала И. И. Чернышёва-Кругликова также не было наследников по мужской линии. Поэтому последними владельцами усадьбы стали: зять, женатый на его дочери Софье Ипполитовне, Александр Фёдорович Безобразов (1859–1911), получивший титул графа Чернышёва-Безобразова, а затем до 1917 г. его сын Александр Александрович (1888–1964).

После революции усадьбу национализировали, разместив в доме земскую больницу, а позднее санаторий. Во время Великой Отечественной войны дом был частично разбит артобстрелом и полностью выгорел. Были уничтожены парковые павильоны: турецкая мечеть, овальный павильон с 16ю колоннами, Храм Екатерины II и др. Полуразрушенные во время войны служебные постройки, рига, оранжереи, свинарник и пр. позднее окончательно развалились. Сохранившиеся руины главного дома с оградой и двумя каре скотного и конного дворов реставрировались в 1950е – 1980е гг. под руководством В. П. Беркута и Е. Е. Саввы, однако работы, в результате которых частично удалили поздние пристройки 1844 г., не были завершены. В 1990е гг. здание забросили.

---

Планировка ансамбля ориентирована строго по диагонали к сторонам света построена по осевому принципу. В центре находится протяжённый комплекс дома-дворца, вытянутый с юго-запада на северо-восток и обращённый главным юго-восточным фасадом на парадный красный двор с оградой и центральными воротами. По сторонам от дома и красного двора расположены два каре конного и скотного дворов с боковыми воротами. Перед оградой дома с юго-востока проходит главная сельская улица и простирается огромная полукруглая (или полу-восьмиугольная) площадь с Казанской церковью на другой стороне площади напротив дома. Примечательно, что оси дома-дворца, главных ворот и церкви слегка не совпадают. С противоположной стороны от дома тремя террасами спускается к долине р. Ламы регулярный парк. Его главная видовая ось, направленная на северо-запад, оканчивается прудом. На этой оси в центре фигурного партера, составленного из некогда остриженных липовых боскетов, возвышается обелиск в честь Екатерины Великой.

Величественная фронтальная композиция дома-дворца (1763–1766, 1844) в изысканных, но суховатых формах раннего классицизма делится на несколько частей, имевших первоначально разную высотность. Центральный корпус, почти квадратный в плане, двухэтажный с мезонином в средней части, завершён вальмовыми кровлями. По бокам он соединяется изначально одноэтажными, но надстроенными вторым этажом, галереями с двухэтажными флигелями под вальмовыми кровлями. К флигелям со стороны двора примыкают поздние дугообразные одноэтажные крылья, связывающие дом с хозяйственными корпусами каре. До перестроек XIX в. пятичастная композиция дома имела нечто общее со знаменитым домом П. Е. Пашкова на Моховой в Москве и с усадьбой Александрино на Петергофской дороге под Петербургом, построенной Деламотом для брата владельца Яропольца И. Г. Чернышёва.

Фасады, сохранившие следы штукатурки, декорированы в тонкой плоскостной манере безордерного или т.н. «астилярного» классицизма, характерной для французского вкуса середины XVIII в. Главный и парковый фасады немного различаются. Дворовый фасад центрального корпуса имеет девять оконных осей и разделён более широкими простенками с лопатками на три части. В мезонине со ступенчатым завершением сделаны три овальных лежачих окна «бычье око». Сильно заглублённые пятиосевые галереи усложнены выступающими по углам цилиндрическими лестничными башенками, предположительно позднего происхождения. Боковые флигеля имеют трёхосевые торцевые фасады. Со стороны парка все объёмы выстроены в единую линию. Лишь слегка выступающий центральный корпус здесь имеет семь осей по фасаду и более широкие оконные простенки. Над средней трёхосевой частью, выделенной раскреповкой, возвышается мезонин с родовым гербом Чернышёвых посередине и двумя окнами «бычье око» на флангах. Располагавшаяся перед средней раскреповкой, эффектная белокаменная лестница в парк, по непонятным причинам разобрана при реставрации.

Структуру фасадов задают вертикальные лопатки и расположенные между ними плоские прямоугольные ниши, в которые вписаны окна. В двухэтажных корпусах ниши имеют высоту двух этажей. Между стройными арочными нижними окнами и небольшими прямоугольными верхними внутри ниш протянут промежуточный пояс с ложчатыми филёнками, который прерывается лопатками. Главным мотивом декора являются провисающие лавровые гирлянды. Над нижними арочными окнами двойными гирляндами украшены замковые камни в форме волютообразных кронштейнов, а белокаменные подоконники верхних окон поддерживаются парой аналогичных кронштейнов, между которыми свисают одинарные гирлянды. Венчает фасады тонко профилированный неполный антаблемент с карнизом на дентикулах, проходящий над вторым этажом и отрезающий мезонин от основного объёма.

Особенно выразительны некоторые детали лепного убранства. На главном дворовом фасаде средний входной портал, оформленный наподобие остальных окон, выделялся ликторскими пучками, наложенными на соседние лопатки (утрачены), а четыре широкие лопатки, членящие фасад на три части, сохранили вверху барельефы в виде львиных голов, держащих в пасти овальные гирляндовые венки, служившие рамами для медальонов. Под центральным окном верхнего этажа паркового фасада сохранилось уникальное украшение в форме масонского символа – шестнадцатиконечной звезды с подковой и крестом.

Внутренняя планировка была в целом симметрична и состояла из двух анфилад: короткой в три комнаты, обращённой во двор, и длинной, выходящей в парк и соединявшей все основные помещения дворца. Место соединения двух центральных салонов-вестибюлей, имевших срезанные и скруглённые углы, было оформлено в духе французских отелей системой небольших чуланов, предназначенных для служебных лестниц и туалетов.

Интерьеры были полностью утрачены в войну. Особенно выразительны были два помещения, известных по старым фото. «Голубой» или «Гербовый зал» украшался одинаковыми коринфскими колоннами, расположенными в разных уровнях (у стен – на постаментах и в порталах – без постаментов), а также вмонтированными в стены овальными барельефными портретами Чернышёвых работы Ж.Д. Рашетта, обвитыми лепными гирляндами, и аналогично оформленными барельефными фамильными гербами. Второй «Парковый вестибюль» располагался по центру паркового фасада дома и был декорирован филёнками с лепниной в стиле второго рококо, мраморным камином с барельефом в виде военной арматуры над ним и статуями Печали и Славы по сторонам. В обоих интерьерах чувствуется некий диссонанс. Явно некоторые детали первоначального убранства XVIII в. были не слишком умело вставлены в новую отделку.

Ограда и центральные ворота красного двора в основном относятся к 1870м гг. От XVIII в. сохранились лишь две круглые башенки-туры, украшенные квадровым рустом и машикулями. От ажурной чугунной решётки лишь частично сохранились ворота с фигурным дугообразным завершением, украшенным орнаментикой в духе второго рококо.

Однотипные каре конного и скотного дворов с боковыми воротами представляют собой невысокие одноэтажные полузамкнутые прямоугольники с двухэтажными квадратными в плане башнями по углам, увенчанными пирамидальными кровлями. Утилитарные фасады корпусов не имеют декора и прорезаны прямоугольными окнами. Однако со стороны красного двора въезды в хозяйственные дворы оформлены импозантными пятипролётными аркадами, украшенными рустованными лопатками. Средние более крупные арки выделяются фигурными аттиками, декорированными филёнками с гирляндами и розетками.

Некогда регулярный парк ныне зарос и воспринимается как пейзажный, хотя сохранил чёткую террасную структуру с прямыми и диагональными липовыми аллеями. Судя по фото начала XX в., его центральная часть была острижена под боскеты, открывая перспективу от дворца к пруду. Деревья, расположенные у дома, стриглись под шары. Единственным сохранным парковым сооружением ныне является обелиск в честь Екатерины Великой, сделанный из красного и серо-розоватого мрамора. Обелиск водружён на постамент с прямоугольными филёнками и профилированным карнизом. Постамент в свою очередь покоится на ступенчатом основании.

Источники:

ГАТО. Ф. 950. Оп. 1 Д. 169. Дело о командировании П. Р. Никитина и Ф. Борисова, находящихся при строении города Твери, в распоряжение графа З. Г. Чернышёва для наблюдения за строением в деревне Ярополчь. 1765 г.

ГИМ. ОПИ. Ф. 440. Оп. 1. Д. 603. Межевая книга села Ярополчь.

ГНИМА. РI-3880. Первоначальный проект Казанской церкви с богадельней и колокольней (1780е, атрибутирован А. В. Чекмарёвым).

ГНИМА. РI‑12296/79. Осуществлённый проект церкви, план (1780-е); РI‑12296/80. Осуществлённый проект церкви, фасад (1780-е).

ГНИМА. РV-4533. Пункель В.И. Казанская церковь. Усадьба Ярополец Чернышевых. 1780-1798 гг. Московская обл., Волоколамский р-н, с. Ярополец. Обмерный план церкви и план хор (1948); РV-4483/1. Фуфаев А.С., Успенский Б. Усадьба Ярополец Чернышевых. 1760-1780-е гг. Московская обл., Волоколамский р-н, с. Ярополец. Обмерный план главного дома и боковых каре служебных корпусов (1948); РV-4483/2. Фуфаев А.С., Успенский Б. Усадьба Ярополец Чернышевых. 1760-1780-е гг. Московская обл., Волоколамский р-н, с. Ярополец. Обмерные планы второго этажа главного дома и угловых павильонов служебных корпусов (1948).

РГАДА. Ф. 199. Оп. 1. Портфель 150. Ч. 16. Д. 18. Записки Г. Ф. Миллера о Воскресенском монастыре [на Истре] и о Яропольце (1777–1779).

РГАДА. Ф. 1355. Оп. 1. Д. 750. Л. 20–21об.; Д. 751. Л. 17об.–18; Д. 754. Экономические примечания к планам Генерального межевания усадьбы Ярополец (1766).

РГАДА. Ф. 1356. Оп. 1. Д. 2232. План Волоколамского уезда (1771).

РГАЛИ. Ф. 195 (П. А. Вяземского). Оп. 1. Д. 169. Письма Екатерины II к И. Г. Чернышёву (1763–1776).

ЦГА Москвы, ОХД до 1917 г. Ф. 206. Оп. 1. Д. 1613. Клировые ведомости Казанской церкви в Яропольце.

ЭСБЕ. Т. 38а. СПб.: Типография АО Брокгауз-Ефрон, 1903. С. 687;

РБС. Т. 22. Чаадаев – Швитков. СПб.: Типография И. Н. Скороходова, 1905. С. 280–283, 313–318.

Торопов С. А. Яропольцы // Среди коллекционеров. 1924. № 7–8. (Июль–август). С. 45–48;

Ярополец. Сборник статей ОИРУ. М., 1930.

Памятники зодчества, разрушенные или повреждённые немецкими захватчиками. Документы и материалы. Вып. 1. М., 1942. С. 28–29, 70–78.

Тихомиров Н. Я. Архитектура подмосковных усадеб. М.: Государственное издательство литературы по строительству и архитектуре, 1955. С. 98–103.

Ильин М. А. Подмосковье. М.: Искусство, 1966. С. 244–245.

Недович Н. Д. Реставрация двух усадеб в Яропольце // Вопросы реставрации, охраны и пропаганды памятников истории и культуры. М., 1978. С. 66–67.

Седов А. П. Ярополец. М., 1980.

Греч А. Н. Яропольцы // Венок усадьбам. Памятники Отечества. №32. 1994. С. 52–61;

Слюнькова И. Н. Граф З. Г. Чернышёв и градостроительные новации в России второй половины XVIII в. // Архитектура мира. Вып. 4. М., 1995. С. 64–68.

Крашенинников А. Ф. Проект здания московской конторы Коллегии иностранных дел – неосуществлённый замысел архитектора Ж.Б. М. Валлен-Деламота // Архитектура в истории русской культуры. Вып. 2. Столичный город. М., 1998. С. 141–144.

ПАМО (2). Вып. 1. М., 1999. С. 84–94.

Торопов С. А. Заметки. Яропольцы // Времён связующая нить. К 200-летию со дня рождения А. С. Пушкина. М., 1999. С. 300–311;

Чекмарёв А. В. Майорат Чернышёвых как архитектурно-градостроительный замысел // Русская усадьба. Сборник ОИРУ. Вып. 5 (21). М., 1999. С. 300–311.

Чекмарёв А. В. Ярополец // Дворянские гнёзда России. История, культура, архитектура. Очерки / под ред. М. В. Нащокиной. М., 2001 С. 190–206.

Чекмарёв А. В. Об авторстве дворца в усадьбе Ярополец Чернышёвых // Архитектурное Наследство. Вып. 44. М., 2001. С. 163–173.

Чекмарёв А. В. Архитектурный замысел и его реализация: работы В. И. Баженова и К. И. Бланка в усадьбе Ярополец Чернышёвых // Архитектура в истории русской культуры. Вып. 3. Желаемое и действительное / отв. ред. И. А. Бондаренко. М., 2001. С. 139–151.

Чекмарёв А. В. Ярополец: история двух усадеб. М., 2007.

Зодчие Москвы времени барокко и классицизма (1700–1820е годы) / Сост. и науч. ред. А. Ф. Крашенинников. М.: Прогресс-Традиция, 2004. С. 48.

Крючкова М. А. Мемуары Екатерины II и их время. М., 2009.

Чижков А. Б. Подмосковные усадьбы. Аннотированный каталог с картой расположения усадеб. М.: НП Русская усадьба, 2006. С. 21–22.

Ярополец: лица, история, судьбы. Усадьбы на Ламе / авт.-сост. Л. Б. Сомова, И. Н. Слюнькова, отв. ред. И. А. Ольшанская. М., 2019.

Яковлев А. Н. М. Ф. Казаков и дом главнокомандующих Москвы (дом З. Г. Чернышёва) на Тверской ул. // Реставрация и исследования памятников культуры. Вып. 12. СПб., 2022. С. 125–144.

История русского искусства. В 22 т. – Т. 13: Искусство провинции второй половины XVIII века. / Отв. ред. Г. К. Смирнов. М.: Государственный институт искусствознания, 2023. С. 407–410, 718–721.